?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Роза Люксембург об украинском национализме и большевиках
zhenziyou
Роза Люксембург_1_0
Конечно, без помощи германского империализма, без «германских ружейных прикладов в германских кулаках», как писал Каутский в «Neue Zeit», Любинские и другие Шуфтерле (разбойник из драмы Шиллера "Разбойники") на Украине, также как Эрихи и Маннергеймы в Финляндии и балтийские бароны, никогда не справились бы с социалистическими пролетарскими массами своих стран. Но национальный сепаратизм был троянским конем, в котором немецкие «товарищи» со штыками в кулаках проникли во все эти страны. Реальные классовые противоречия и соотношение военных сил привели к германской интервенции.

Но большевики предоставили идеологию,  которая маскировала этот поход контрреволюции, усилили позиции буржуазии и ослабили позиции пролетариата. Лучшее доказательство — Украина, которой довелось сыграть столь роковую роль в судьбах русской революции. Украинский национализм в России был совсем иным, чем, скажем, чешский, польский или финский, не более чем просто причудой, кривляньем пары дюжин мелкобуржуазных интеллигентиков, без малейших корней в экономике, политике или духовной сфере страны, безо всякой исторической традиции, ибо Украина никогда не строила ни нацию, ни государство, без всякой национальной культуры, если не считать реакционно-романтических стихотворений, и не была способна стать политическим образованием без подарка на Крестины в виде «прав народов на самоопределение».


  • 1
Как следует из документа, министр внутренних дел П.А.Валуев вовсе не являлся малороссоненавистником, каким хотят представить его сегодняшние украинизаторы. Он был знаком с литературой на малороссийском наречии, отмечал «более или менее замечательный талант» некоторых писателей и не имел ничего против издания по-малорусски художественных книг («изящной литературы»). Мнение: «Не было, нет и быть не может» принадлежало не министру, а самим малороссам.

Не мог не учитывать Валуев и настроения жителей Малороссии. А они требовали, чтобы детей учили именно русскому литературному языку, а не местным просторечиям, непригодным для книги, школы, церкви. (и уж, тем более, не «украинскому» языку). «Пробывал я, - рассказывал видный малороссийский ученый М.А.Максимович, живя на моей горе (хутор Михайловская гора в Полтавской губернии – Авт.) давать нашему деревенскому люду книжицы на нашем просторечии, что же выходило? Каждый раз очень скоро возвращали, прося наших русских книг». «В России после столиц первые губернии, которые потребляют книги и журналы более всех, - губернии малороссийские (Херсонская, Екатеринославская, Киевская, Полтавская, Таврическая, Черниговская…), а малорусских книг, кроме Шевченко, почти никто не покупает» – писал М.П.Драгоманов галицкому украинофилу В.Навроцкому.О непопулярности украиноязычных книжек проговорился (видимо, сам того не желая) и известный украинофильский деятель Хведір Вовк (Федор Волков), вспоминавший, как во время учебы в нежинской гимназии, ему и другим гимназистам такие книжки – тоненькие копеечные «метелики», учитель– украинофил всучивал в нагрузку, выдавая вместо сдачи при покупке учениками в гимназиальной книжной лавке учебников. Широкую известность получил также случай с приехавшим в малорусское село молодым священником, который обратился к крестьянам с проповедью на народном наречии. Крестьяне очень обиделись, потому что батюшка говорил о Боге тем языком, каким они «в шинке лаются меж собой».

«Несмотря на литературное предложение, несмотря на весьма замечательные таланты, предлагавшие свои услуги, народ упорно игнорировал свою народность, - с сожалением писал украинофил Ф.М.Уманец. – Ему твердят о том, что из него может выйти нечто великое, а он упорно держится набитой дороги (т.е. не отделяется в национальном и культурном отношении от великороссов – Авт.). Даже в Подольской губернии, как известно, всего менее испытавшей великорусское влияние, народ не только не стоял за малорусскую грамотность в народных школах, но, как положительно известно людям непредубежденным и поставленным в близкие отношения к народу, был почти против нее. Отцы более чем равнодушно отнеслись бы к грамотности, если бы она преподавалась на малорусском языке, говорили священники в былое время не чуждые украйнофильства. Дети коверкали свой отлично составленный малорусский букварь для того, чтобы подделаться под общерусский тип».

  • 1